Недвижимость в ЖЖ растет!
twitter.com/Cyri11ic
![]() | You are viewing Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
Апокалиптические сюжеты в погоне за драматизмом забывают о другой стороне медали. Нет ничего ужасного в исчезновении человечества целиком. Более того, для многих куда спокойнее умереть, зная, что никто не будет спать в твоем доме, слушать твою музыку, любоваться твоим закатом. В продолжении рода есть счастье, но есть и боль, пусть и порожденная эгоизмом, завистью, ревностью, но от того не теряющая своего права на существование. Ситуация, в которой оказались герои, лишь обострила эту боль.
Родители Марка познали высокую цену отведенного срока, и горечь добровольных пожертвований этого времени в нечужую пользу. Им было по двадцать четыре, их друзьям примерно столько же. Совсем недавно они сидели на кухнях, обсуждая планы и придумывая имена. Так давно они не виделись. Их покинули, забыли, изолировали; их сын рос в замкнутом пространстве, подглядывая в замочную скважину за бурей, что творилась снаружи. Отец и мать, смирившиеся со своей участью, исполняли долг, но не более того. В отношения с растущим сыном, просачивалась обида на него, сменявшаяся досадой на себя.
- Не могла подождать неделю!, - кричал отец, - и ничего бы этого не было. Посмотри, посмотри!-, палец указывал в экран телевизора, - там жизнь. А мы – сырьевой придаток его жизни! Вот увидишь, он подрастет, он поймет и даже не оглянется на нас…
Материнская любовь возражала, захлебываясь слезами. Ей тоже хотелось жить, уехать из этой страны – в Австралию, Америку, Антарктиктиду. Увидеть мир своими глазами, ощутить его своей кожей. Кто бы знал, что так может произойти. Большинство людей не боятся упустить шанс на лучшую жизнь и остаться там же, где они сейчас, но мысль о том, чтобы потерять что-то пугает их. Родители Марка ничего не теряли, и все же сделали шаг назад, относительно своего окружения, шагнувшего далеко вперед. Когда отец решил не вынимать свой член из его матери, он делал сознательный выбор – иметь детей казалось ему безусловной необходимостью. Теперь они видят, что это была лишь биосоциальная потребность – гормоны плюс конформизм. Гормоны успокоились, конформизм остался, чтобы причинять боль обреченности на несоответствие.
Маленькая трагедия, в которой нет вины героев, но повинна трагедия большая. Случайность? Да и трагедия ли? Вопрос настолько же личных предпочтений, насколько безразличен для большинства представителей последнего поколения. Им повезло жить жизнью, а не размышлениями о ней. Можно сказать, они – люди, не оставляющие после себя ничего, были исцелены духовно, хотя лекарством послужила болезнь телесная.
Глава 1.
На этом перерезании пуповины журналистов было больше, чем арабов на перерезании ленты у входа в самое высокое здание в мире парой дней ранее. Вакуум тишины стремительно наполнялся воплями боли, тысячи лет сопровождающими каждое новое рождение. Никто не радовался. Журналисты, акушеры, родители – все исполняли свой долг, скрывая бесконечную грусть под маской поддельного хладнокровия.
- Вот и всё,- вздохнула акушерка, вместо обычного «поздравляю», передавая ребенка в руки матери – у вас мальчик.
Это было совершено лишним замечанием, весь мир следил за ними. Три мальчика и две девочки в США, четыре девочки и два мальчика в Европе, столько же в Африке, два мальчика и одна девочка в России и пара десятков детей обоих полов в Китае. Герои всех новостных изданий. Один за одним они вылуплялись, убивая всякий интерес к себе. Но только не Марк. Он был с рождения обречен на пожизненное бремя печальной славы. Марк был последним рожденным ребенком на Земле…
Продолжение будет.

- Дайте мне Море Мертвое пожалуйста.
- С Вас 10.50.